Вычесть и поделить. Кому выгодно, чтобы будущие пенсионеры жили с зажмуренными от страха глазами? Ответ на этот вопрос читайте в статье журнала «Итоги»

Госдума приняла в первом чтении крайне непопулярный пакет правительственных законопроектов, касающихся пенсионной реформы. Последствия такого шага, как предупреждают экономисты, страна почувствует уже в 2022 году, когда на пенсию начнут выходить ныне работающие граждане среднего возраста. Их пособие по старости будет даже ниже, чем у нынешних стариков. Но разбираться с этим придется уже другому правительству. А заодно демонтировать мифы, внедряемые в массовое сознание лоббистами нынешней пенсионной реформы

Автор - Константин Угодников
tolpa.jpgМиф первый

По большому счету таких мифов всего три. Все остальное является в той или иной степени их вольной интерпретацией.

Первый миф заключается в том, что граждан-де абсолютно не интересует пенсионная реформа. Дескать, никто не собирается жить на эту самую пенсию — именно из этой логики исходят чиновники. Лукавство уже в самой подмене понятий: дело тут не в отсутствии интереса, а в абсолютном непонимании обществом самой логики пенсионной реформы. Это касается и зубодробительной пенсионной формулы, предлагаемой правительством.

Судите сами. ВЦИОМ утверждает, что более половины населения страны даже не подозревает, что их пенсионные накопления за следующий год будут направлены на выплату текущих пенсий. При этом лишь каждый десятый житель страны в подробностях знает о введении в следующем году моратория на начисление накопительной части пенсии граждан. Более того: о введении моратория ничего не знают примерно две трети молодых людей в возрасте от 18 до 24 лет. Кстати, опрос ВЦИОМ проводил по просьбе Минтруда — того самого ведомства, которое обязано информировать население о далекоидущих планах правительства. Это министерство, собственно, и проталкивает нынешнюю конфискационную пенсионную реформу.

К слову, финансово продвинутых граждан у нас все-таки немало. По информации, которой поделился с «Итогами» руководитель Пенсионного фонда России Антон Дроздов, в этом году количество тех, кто перевел свои пенсионные накопления в негосударственные ПФ и управляющие компании, впервые превысило количество так называемых молчунов. Причем всплеск активности заявителей, это уже данные Национальной ассоциации негосударственных пенсионных фондов (НАПФ), пришелся на осенние месяцы, после того как стало известно, что правительство с будущего года вводит мораторий на перечисление средств в НПФ и собирается обнулить перечисления на накопительные счета тех, кто останется в государственной управляющей компании. Иными словами, интерес граждан к своему пенсионному будущему есть. Просто у правительства нет резона допускать широкие слои населения на пенсионную кухню: не обнаружив там обещанной каши, оно наверняка ринется на кухню политическую. Для этого государству и понадобилась запутанная пенсионная формула.

Миф второй

Второй миф заключается в заведомой вороватости негосударственных пенсионных фондов. «На сегодняшний день у десяти негосударственных пенсионных фондов отозваны лицензии. Они фактически обанкротились. И по закону средства пенсионных накоплений они должны вернуть в Пенсионный фонд России на личные счета граждан. Так вот, из 400 миллионов удалось вернуть только сто», — утверждает председатель комитета по труду Государственной думы Андрей Исаев. Он говорит абсолютную правду. Но не всю. Потому что г-н Исаев не упомянул про контекст: общая сумма пенсионных накоплений, находящихся у НПФ, составляет 880 миллиардов рублей. Цифра ущерба в 400 миллионов составляет всего лишь 0,05 процента. А дальше начинаются вопросы. Причем не к самим фондам, а к регулятору, коим является государство.

По средствам пенсионных накоплений НПФ отвечает своим имуществом — ИОУД. Эта аббревиатура расшифровывается как имущество для обеспечения уставной деятельности. По сути, это обозначение собственного капитала НПФ. Ответственность несут и так называемые спецдепозитарии, которые должны следить за деятельностью УК, которым фонды передают деньги в управление. Это тот тумблер, переключить который регулятор может в любой момент, блокируя любые сделки, кажущиеся ему подозрительными.

Более того, до последнего момента ежеквартально все без исключения НПФ проверяла недавно ликвидированная Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР). С такой частотой не проверяется ни один из ныне хозяйствующих субъектов. Выходит, если верить депутату Исаеву, регулятор цинично закрывал глаза на противоправные действия и хищения в НПФ. Причем на протяжении нескольких лет. Попробуем разобраться.

Дело в том, что инвестирование средств пенсионных накоплений — многоступенчатая конструкция, в которой на каждой ступени слово за сторожем в лице государства. А сторожей тут было трое — ФСФР, Минфин и ПФР. И чтобы вышеупомянутые 400 миллионов не пропали, им нужно было просто элементарно сверить свои данные по каждому из десяти подозрительных НПФ. Ведь украсть деньги будущих пенсионеров можно было только в тот момент, когда деньги были перечислены в НПФ из ПФР, но еще не были инвестированы в ценные бумаги. Где гарантия, что ЦБ, взявший на себя функцию мегарегулятора, и ПФР будут регулярно и скрупулезно сверять отчетность НПФ? В принятых Госдумой законах такой механизм никак не прописан. Зато есть требование, чтобы все фонды стали акционерными обществами. Дескать, такая мера повысит их прозрачность и надежность.

«Все сосредоточились на акционировании и с акционированием связывают вопрос сохранности денег. Но давайте посмотрим на российский опыт. Самый крупный коллапс в истории финансовой системы России — это действия бывшего руководства Банка Москвы, которое нанесло ущерб его клиентам и государству в размере примерно 250 миллиардов рублей, что эквивалентно годовой сумме накопительных взносов, которые не будут перечислены пенсионным фондам в следующем году. Для справки: Банк Москвы был акционерным обществом и состоял в системе страхования вкладов», — говорит президент Центра стратегических разработок Михаил Дмитриев. И называет причину злоключений этого кредитного учреждения — несовершенство банковского надзора.

Мастер-Банк, кстати, тоже являлся акционерным обществом. Однако после его банкротства никто и не думает прекратить операционную деятельность всей банковской системы. «Будет создан механизм, который позволит подходить к регулированию деятельности НПФ не формально, как было до сих пор, а действительно вовремя выводить с рынка недобросовестных игроков», — пояснил «Итогам» президент НАПФ Константин Угрюмов. Что ж, будем надеяться. И все-таки при чем тут акционирование?

Миф третий

Чтобы разобраться в этом, придется рассмотреть еще один миф. Заключается он в том, что негосударственные пенсионные фонды имеют доходность ниже инфляции и проедают средства будущих пенсионеров. «Деньги накопительного элемента обесценились, во-первых, по отношению к инфляции, во-вторых, по отношению к индексации страхового пенсионного капитала», — говорит первый заместитель председателя комитета Государственной думы по бюджету и налогам Оксана Дмитриева. У НПФ имеются свои контраргументы. Согласно исследованию, проведенному компанией Pension Actuarial Consulting, накопленная за 8 лет (с 2005 по 2012 год) доходность по пенсионным счетам в одном из крупных российских НПФ составила 124,6 процента. У нескольких других доходность чуть меньше. Данные приводятся уже за вычетом комиссии — то есть это тот доход, который уже получили будущие пенсионеры, доверив свои накопления этим НПФ. Учитывая, что за те же 8 лет та же инфляция составила 105 процентов, получается, что доходность НПФ и частных управляющих компаний по накопительным счетам будущих пенсионеров превысила ее в 1,2—1,5 раза.

Надо понимать, что, говоря о неэффективности НПФ, Пенсионный фонд России и Минтруд меряют доходность пенсионных накоплений не очень корректно — с учетом финансовых результатов государственной управляющей компании, ВЭБа. Доходность у последней за 8 лет действительно оказалась ниже инфляции и составила всего 56,78 процента. Учитывая, что на момент проведения исследования в управлении ВЭБа находилось более половины всех накопительных счетов россиян, его финансовые результаты как раз и тянули вниз всю отрасль.

Как же удалось негосударственным пенсионным фондам получить столь приличную доходность? Тем более, как признался в интервью «Итогам» сам руководитель ПФР Антон Дроздов, он не знает ни одного финансового инструмента, который сегодня бы «бил инфляцию». По состоянию на 2012 год только 2,8 процента средств пенсионных накоплений, отданных в управление НПФ, были вложены в облигации федерального займа. Основу же их портфелей составили корпоративные облигации — 33,97 процента и депозиты в банках — 38,9 процента. А учитывая доходность этих финансовых инструментов, нет ничего удивительного, что прибыль клиентов НПФ оказалась вполне приличной.

Для чего понадобилась власти пугалка по поводу НПФ? «Я думаю, что шпаргалка была такая. Первое: баллы из новой пенсионной формулы — это очень хорошо! Они позволят всем отлично жить. НПФ — это негосударственные структуры, а все частное — плохое. Во всей этой дискуссии таким образом теряется суть», — говорит заместитель директора Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук Евгений Гонтмахер. А суть в том, что государство просто решило сэкономить на выплатах нынешним пенсионерам. И для этого залезло в карман будущим. Для этого и потребовались те же самые акционирование и мораторий с перечислением средств в накопительную систему в 2014 году. Просто конфискацию надо было как-то декорировать.

Кстати, о моратории. То, что перечисления будут заморожены только в будущем году, тоже миф. Для того чтобы эти средства потом вернулись обратно на накопительные счета россиян, соответствующая сумма в 244 миллиарда должна быть зарезервирована в бюджете. Госдума на прошлой неделе приняла его в третьем чтении. Причем сразу на три года вперед. Так вот соответствующей строки там нет. Не будет ее и в 2015, и в 2016 годах. А значит, с этими деньгами ныне работающие могут просто попрощаться.

Итоги

 

 

02.12.2013

Ваш комментарий

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии - войти / зарегиcтрироваться.